ISSUES


# 3(28)2017
Issued 1.10.




# 2(27)2017
Issued 1.07.




# 1(26)2017
Issued 1.04.




# 4(25)2016
Issued 1.01.




# 3(24)2016
Issued 1.10.




# 2(23)2016
Issued 1.07.




# 1(22)2016
Issued 1.04.








Google Scholar


PARTNERS









Образно-эмоциональное восприятие архитектурно-пространственной среды малого арктического города
Written by Татьяна Жигальцова   
Sunday, 01 October 2017 20:32
There are no translations available.


Образно-эмоциональное восприятие архитектурно-пространственной среды малого арктического города

Аннотация

В статье представлено исследование образа малого города и архитектурно-пространственной среды по результатам анкетирования жителей крайнего Севера. В качестве примера взят город Никель, Мурманской области, находящийся в арктической зоне России. Цель работы: исследование образа места проживания; выявление корреляции образа города со временем проживания в нем, гендером и возрастом жителей; идентификация мест эмоциональной привязанности; составление карты любимых и нелюбимых мест жителей Никеля. Источниковую базу данной работы составили результаты анонимного анкетирования жителей г. Никеля, проведенного в январе 2017 года. Автор приходит к выводу о необходимости проведения профилактических мер в местах эмоциональной привязанности при помощи перекодирования негативных эмоций к конкретным городским локусам и всему пространству в целом с целью сохранения и укрепления ментальной и психо-эмоциональной экологии малого города.

Ключевые слова: малый город, эмоциональная география, образ города, места эмоциональной привязанности, эмоциональная укорененность.

Эмоциональное пространство города с населением до 50 000 человек имеет характерные особенности и отличия от среды мегаполиса. Житель малого города более тесно взаимодействует с окружающей средой, примеряя на себя не только статус «пассажира», но и активного участника (например, строительство детских площадок из подручного материала, общегородская уборка, участие в общегородских праздниках и гуляниях и прочее). Субъективность восприятия города компенсируется идентичностью архитектурно-пространственной среды, единством символического пространства и, кроме этого, самим эмоциональным пространством, поскольку «символическое значение мест обусловлено теми универсальными чувствами, которые они внушают: благоговение, страх, беспокойство, потерю или любовь»[1].

Подобное интерактивная связь со средой определена пограничным положением малого города – между городом и селом: «…социально-психологическая обстановка в малом городе во многом сходна с условиями в сельской местности (сильный социальный контроль жизни и общения людей, элементы традиционной соседской общины, почти полная невозможность анонимного существования человека и т. д.)... Вместе с тем, малый город — это прежде всего городские отношения, которые являются следствием предоставления разнообразия видов деятельности» [2].

С другой стороны, подобное «личностное» отношение к городскому пространству осложняется рядом проблем. Проблемы восприятия современного города связываются исследователями с теснением информационной среды, возникновением чувства эмоциональной неукорененности в городском пространстве, наличием большого количества стресс-факторов: «избыток информации, когда слишком много надо принимать решений; индивидуальный уровень адаптации; уменьшение свободы выбора и свободы действий; культурные нормы поведения, физическая и психологическая дистанция, принятые в данном сообществе; перенаселенность, когда ролей меньше, чем людей, возникает напряжение, и присутствие других людей воспринимается негативно; стресс вызванный в утрате контроля над средой…»[3]. Играют ли решающую роль стресс-факторы в малом городе? Чувствует ли себя человек эмоционально неукорененным в нем? Существует ли феномен фонового беспокойства в малом городе? Поскольку беспокойство и страх могут быть глубоко вплетены в ежедневную рутину, не замечаться горожанами и не рефлексироваться исследователями, оформление архитектуры города может стать одним из инструментов контроля эмоций горожан и эмоционального пространства в целом. Последнее утверждение нашло подтверждение в исследованиях крупных городов. Представительницы нерепрезентативной теории Е. Лавринец и О. Запарожец исследовали повседневные механизмы воспроизводства беспокойств в крупных городах, в частности, в Москве и способы их проблематизации (разоблачения рутинизированных сценариев) при помощи арт-практики, различных игр и флешмобов, практики самоустранения при помощи мобильных телефонов, игровых консолей, плеера или книги [4].

Эмоциональное пространство города/эмоциональная карта

С целью изучить эмоциональное пространство города: идентифицировать любимые и нелюбимые места горожан, места беспокойства и страха, секретные (тайные) места, а также составить эмоциональную карту города, в январе 2017 года было проведено анкетирование взрослого населения Никеля, Мурманской области. Город находится в арктической зоне России, расположен на границе с Норвегией, имеет градообразующее предприятие – никеледобывающий завод. Численность населения чуть более 11 000 человек. В опросе приняло участие 50 жителей Никеля в возрасте от 18 до 75 лет, из них 30 женщин и 20 мужчин. Анкета состояла из 28 вопросов. Помимо вопросов о поле, возрасте, национальности, времени проживания, способа передвижения в населенном пункте, возраста начала самостоятельного передвижения по городу, анкета включала вопросы открытого типа о местах, вызывающих полярные (позитивные и негативные) эмоции.

В результате анализа ответов респондентов выяснилось, что эмоциональное пространство Никеля гораздо шире физических границ города. В нее включены тропа здоровья, водопад, нефункционирующий аэродром, дачи, сопки, находящиеся в достаточном отдалении от Никеля. Например, жительница Никеля, в возрастной группе 46-55 лет на вопрос о любимом месте в городе назвала место сбора ягод. Этот локус может располагаться за десятки километров от города, но восприниматься как «городское». Чем дольше человек проживает в одном месте, тем дальше находятся эмоциональные границы города. Можно предположить, что эмоциональная карта мигранта будет ограничена физическими границами города и, вероятно, сконцентрирована в центре населенного пункта.

Полученные в ходе анкетирования данные были распределены в номинативные (неметрические) шкалы в программе статистической обработки результатов научного исследования SPSS. Открытые ответы горожан о полярных локусах были классифицированы следующим образом. Самое любимое место: «весь Никель» - 1; «тропа здоровья» - 2; «река, озера, водопад» - 3; «сопки» - 4; «проспект Гвардейский» - 5; «улица Победы» - 6; «площадь Ленина» - 7; «дом культуры Восход» - 8; «дворец спорта Металлург» - 9; «мой дом» - 10; «другое» - 11; «нет любимого места» - 12. Самые нелюбимые места никельчан: «весь Никель» - 1; «заброшенные дома» - 2; «больница» - 3; «комбинат» - 4; «администрация» - 5; «улицы с заброшенными домами и стадион» - 6; «площадь Ленина» - 7; «места сбора мусора» - 8; «бары» - 9; «другое» - 10; «нет нелюбимого места» - 11. Ответ «другое» включил в себя единичные ответы респондентов, такие как «перекресток», «ЖКХ», «финские двухэтажки», «супермаркеты».

Любимыми местами никельчан являются места загородом и свой дом. Среди городской инфраструктуры наибольший процент (8%) отдан площади Ленина.

Рисунок 1

Рисунок 1. Любимые места Никеля. Источник: материалы анонимного опроса.

 

32% горожан не имеют нелюбимого места в городе. Самыми нелюбимыми местами названы улицы с заброшенными домами, стадион, больница.

Рисунок 2

Рисунок 2. Нелюбимые места Никеля. Источник: материалы анонимного опроса.

При описании мест видим их хорошую семантическую узнаваемость: описание мест, вызывающие положительно-нейтральные эмоции - «Дом детского творчества (бывший дет сад 9)», «сквер на Гвардейском проспекте, около администрации», «улицы летом», «лес за водопадом», «бывшая стройка возле 43», «мост возле профилактория и тарзанка около него», «крутая горка со второй дороги к первой», «парки», «родной двор» и район «заречье»; описание нелюбимых и мест тревоги респондентами - «заброшенные дома по Бредова», «работа», «площадь имени Ленина», «комбинат», «улица Спортивная и стадион», «улица Мира», «разруха и вид на шлаковые горы комбината», «на Линиях», «улицы во дворах», «Советская», «Молодежный переулок», «улица Октябрьская», «окраины поселка в темное время суток, особенно неосвещенные районы гаражей». 3% мужчин в возрастной группе 25-34 лет указали «полиция» как место вызывающее беспокойство. Единичными местами тревоги являются «аэродром старый», «открытые рудники», «кладбище», «дорога в Заречье», «горы черного шлака, выжженная газом территория», «морг», «Гвардейский проспект зимой из-за сосулек».Перечисленные места достаточно сложно локализовать на карте. Респондентами называются улицы, дворы, окраины населенного пункта, территории около комбината. Приходится только догадываться вся ли улица, к примеру, вызывает негативные эмоции или только ее часть рядом с заброшенными домами. Поэтому составленную эмоциональную карту Никеля можно с большой долей вероятности назвать условной. Она фиксирует общее эмоциональное состояние горожан различных возрастных групп, включая и категорию «другое» - то есть единичные ответы горожан. Эмоциональная карта состоит из любимых мест (зеленый цвет), нелюбимых мест (красный цвет) и мест, вызывающих нейтральные эмоции (синий цвет):

Эмоциональная карта Никеля. Источник: материалы анонимного опроса.

В данную карту вошли ответы детей и подростков 12-17 лет, опрос которых проводился в марте 2015 года.

Негативные эмоции превалируют у 18-24 летних и 25-34 летних жителей. Именно в данных возрастных группах встречены единичные крайне негативные ответы о том, что весь город является самым нелюбимым местом, а самым любимым – соседний норвежский город Киркенес.

Наиболее эмоционально укорененными являются жители в возрасте 46-55 лет. Однако, большинство их любимых мест находятся за пределами города: дачи, озера, водопад, тропа здоровья. Позитивные эмоции охватывают места отдыха и рекреации находящиеся в противоположной части от «комбината» - никеледобывающего завода. Улицы, дворы и иное пространство расположенные в непосредственной близости от завода вызывают максимально негативные эмоции: «ул. Советская, Молодежный пер. – слишком близко к комбинату». В качестве мест, вызывающих негативные эмоции появляются «больница» и «бары», не названные респондентами в более молодом возрасте. Кроме этого, выявлено влияние времени года (сезонность) на эмоции. К примеру, Гвардейский проспект летом вызывает положительные эмоции, а зимой, из-за большого количества снега, льда, сосулек, – негативное. Самым противоречивым местом, вызывающим полярные эмоции среди взрослого населения является «площадь Ленина».

Рост числа нелюбимых мест и мест тревоги приведет к потере чувства безопасности в месте проживания и увеличению миграционного потока в более крупные города. В данном случае, видны тревожные тенденции среди населения в возрастных группах 18-25, 26-35 лет.

Необходимо проведение профилактических мероприятий по перекодированию негативных эмоций в положительные и сокращению мест, вызывающих негативных эмоций до двух-трех в городе.

Образ города и архитектурно-пространственной среды

Кроме выявления эмоциональных локусов города, ставилась задача смоделировать образ города в соответствии с универсальными потребностями жителей. Вопросы анкеты были направлены на выявление соответствия архитектурно-пространсвенной среды Никеля данным потребностям, поскольку их удовлетворение влияет на складывание позитивного образа города, укрепление чувств эмоциональной укорененности, безопасности места и контроля среды. Жителям задавались вопросы о том, считают ли они Никель красивым (эстетическая потребность), чистым (потребность в комфортной и здоровой (чистой) среде), безопасным (потребность в безопасности), дружелюбным (потребность в общении и дружелюбности среды), уникальным (потребность в уникальности среды, ее отличия от иных городских сред). Никель расположен на границе с Норвегией, имеет тесные контакты с городом Киркенесом, поэтому жителям был задан вопрос о мультикультурности города. Предполагалось что эта характеристика связана с потребностями в уникальности среды. Заключительный вопрос анкеты открытого типа: «Для меня Никель – это…» был направлен на моделирование образа всего Никеля в соответствии с признаками активных, нейтральных, успокаивающих, негативных стимулов среды:

- Признаки активных стимулов, передающих позитивный характер среды – это экспрессия, контраст, необычность, оригинальность, острота, резкость, непривычность;

- Признаки нейтральных стимулов, передающих позитивный характер среды: обычность, банальность, однообразие элементов, известная, привычная, домашняя среда;

- Признаки успокаивающих стимулов, передающих позитивный характер среды: гармоничные сочетания форм, мягкие, плавные, спокойные, нюансные сочетания элементов, природные образы;

- Признаки стимулов, передающих негативный характер среды: ощущение страха, перевозбуждения, шумовые наложения элементов, скука, монотонность, подавление, безвыходность, неконтролируемость средовых элементов[5].

Для решения этих задач был проведен анализ частот и составлена таблица с количеством процентов опрошенных считающих Никель красивым, безопасным, чистым, уникальным, дружественным, мультикультурным:

Тип ответа:

%

Крас
ивый город

%

Безо
пасный город

%

Чистый город

%

Уни
кальный город

%

Мульти
культурный город

%

Друже
любный город

да

52

60

6

64

32

42

нет

30

30

74

28

42

22

затрудняюсь ответить

18

20

20

8

26

36

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Большинство опрошенных респондентов считают Никель загрязненным городом 74%. Более половины опрошенных - уникальным (64%), безопасным (60%) и красивым (52%). Наибольшие сомнения вызывают такие качества как дружелюбность (42 %) и мультикультурность (32 %) Никеля. Респонденты не связывают уникальность города с мультикультурностью.

Архитектурно-пространственная среда Никеля наиболее удовлетворяет потребностям горожан в уникальности среды и безопасности. Никель, по мнению респондентов, не удовлетворяет эстетическую потребность, потребность в комфортной и здоровой (чистой) среде.

Изменится ли характеристика образа города, если респондент однозначно считает его красивым? Безопасным? Дружелюбным?

После сортировки ответов респондентов получили следующую таблицу:

Характеристика

Красивый город и…

Безопасный город и…

Дружелюбный город и…

красивый

-

60,9

62,5

чистый

9,5

13

18,8

уникальный

81

65,2

68,8

дружелюбный

47,6

47,8

-

мультикультурный

28,6

26,1

37,5

безопасный

66,7

-

68,8

Респонденты, считающие Никель красивым более склонны считать его одновременно и уникальным. Респонденты, уверенные в дружелюбности Никеля, более склонны считать город одновременно чистым и мультикультурным.

Зависит ли восприятие города от пола респондентов? Для ответа на этот вопрос необходимо уровнять количество респондентов по полу, отобрать респондентов и провести частотный анализ. Случайным образом были убраны ответы 10 женщин таким образом чтобы для анализа получить ответы 40 респондентов – 20 мужчин и 20 женщин. В результате получили следующую таблицу:

% положительных ответов среди женщин

% положительных
ответов среди мужчин

Красивый город

50

55

Безопасный город

55

60

Чистый город

10

5

Уникальный город

65

55

Мультикультурный город

35

20

Дружелюбный город

45

35


Женщины более склонны считать Никель чистым, уникальным, мультикультурным и дружелюбным чем мужчины. Однако, мужчины чаще считают город красивым и безопасным. Процентная разница (не более 10%) в ответах невелика, поэтому можно с определенной долей уверенности сказать что зависимость восприятия города от пола респондентов крайне слабая.

К сожалению, полученные результаты не позволяют рассмотреть зависимость восприятия города от времени проживания в нем, так как количество ответов респондентов, проживающих в Никеле менее 30 лет недостаточны для проведения сравнительного анализа.

Последний открытый вопрос анкеты «Для меня Никель – это…» был также переведен в номинативную шкалу: 1 – «вся моя жизнь», 2 – «малая родина», 3 – «дом», 4 – «семья», 5 – «работа», 6 – «место временного пребывания», 7 – негативные коннотации («помойка», «дыра», «безысходность»). Ответы респондентов:

Рисунок 3

Рисунок 3. Ответы на вопрос: «Для меня Никель – это…». Источник: материалы анонимного опроса.

Жители Никеля воспринимают город как «свою жизнь» (37,5%), «дом» (27,5%) «малую родину» (17,5%).

Признаки активных стимулов, передающих позитивный характер среды: «Мой родной дом!!!!Я здесь выросла, училась, сюда вернулась реализовать свои планы!!!!!», «определённый этап в моей жизни, но интересный».

В описании Никеля присутствуют признаки успокаивающих стимулов, передающих позитивный характер среды: «Место, где я родилась. Место, которое мне трудно покинуть, потому, что я влюблена в него безгранично. Никуда от тебя не уехать - город труженик, город - солдат. Высоченные трубы завода, маяком в моей жизни горят», «моя Родина! И я люблю его таким, какой он есть», «это место, где мне посчастливилось родиться и жить вместе с замечательными людьми, которые меня окружают. И несмотря на все трудности, мы любим наш родной посёлок и надеемся, что всё наладится и все беды и трудности уйдут».

Признаки стимулов, передающих негативный характер среды, безысходные тенденции, подавленность, монотонность: «такая дыра», «место временного пребывания», «помойка, в которой угораздило мне родиться».

Заключение

Образно-эмоциональное восприятие архитектурно-пространственной среды малого города имеет определенные особенности. Во-первых, само эмоциональное пространство гораздо шире физических границ населенного пункта и включает в себя места рекреации и отдыха за его пределами (предположительно до 30 км).

Важной чертой является наличие чувства безопасности городского пространства. В крупных населенных пунктах это чувство ослабевает, поскольку количество мест, вызывающих тревогу возрастает. К примеру, исследователь Н.К. Радина выявила целый ряд «страшных мест» по мнению жителей Нижнего Новгорода (население около 1 200 000 человек): темнота, тоннели и подземные переходы, рынки, места движения и перемен, места разрушения и смерти, безлюдные места, зоны движения автотранспорта, лесопарки и парки, места продажи наркотических средств, места развлечений, общественный транспорт, дворовые территории, подъезды, районы с дешевым жильем, «точки» контроля правоохранительных органов, зоны экологических бедствий, «не-город» (гаражи, нежилые здания), что позволило автору сделать вывод о городе как «фабрике иррационального страха» и «фабрике риска» [6]. «Перекресток» - транзитное место, типичный локус страха в большом городе, был встречен всего один раз в ответах респондентов как место вызывающее тревогу. В малом городе нет фоновой тревоги. Все перечисленные места тревоги идентичны с нелюбимыми местами, за исключением «полиции» среди молодых мужчин Никеля и ряда единичных ответов. Места тревоги и нелюбимые места локализованы в пространстве. Сосредоточение негативных эмоций на нескольких местах позволяет воспринимать все остальное пространство положительно, а не вплетать тревогу в ежедневную рутину. Этим объясняется позитивная оценка Никеля в целом. Всего в 7,5% ответах респондентов превалируют негативные коннотации в описании города.

Еще одной важной чертой в восприятии малого города является осознание его уникальности. Именно на поддержании этого чувства стоит строить плодотворную политику брендирования и территориальной идентичности Никеля.

Однако, ответы респондентов показали, что архитектурно-пространственная среда Никеля не отвечает потребностям жителей в здоровой (чистой) среде. 75% никельчан считаю город грязным. Решение данной проблемы улучшит положение и с эстетической потребностью горожан.

Благодарности

Выражаю огромную признательность группам «Мой поселок Никель» (https://vk.com/club107425273) и «Никель» (https://vk.com/nikel_ni) в социальных сетях, а также редакции интернет-издания «Кольский никель» за размещение информации о проведении исследования.

Научная литература:


1. Bondi L., Davidson J., Smith M. Introduction: Geography’s ‘Emotional Turn’// Emotional Geographies. Ashgate : Aldershot, 2005. P. 3.

2. Никитский М.В. Социальный климат малых городов России (штрихи к социально-педагогичкому портрету российской глубинки) // Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2010. Вып. 2 (17). С. 59.

3. Шилин В.В. Архитектура и психология. Краткий конспект лекций. – Н.Новгород : Нижегород. гос. архит.-строит. ун.т, 2011.

4. Запорожец О., Лавринец Е. Хореография беспокойства в транзитных местах: к вопросу о новом понимании визуальности // Визуальная антропология: городские карты памяти / Отв. ред. П. Романова, Е. Ярская-Смирнова. М. : Вариант, ЦСПГИ, 2009. C. 45-66.

5. Шилин В.В. Архитектура и психология. Краткий конспект лекций. – Н.Новгород : Нижегород. гос. архит.-строит. ун.т, 2011. – 66 с.

6. Радина Н.К. Социальная психология городского образа жизни: город страха // Социальная психология и общество. 2012. № 1. С. 128-132.

 

Жигальцова Татьяна Валентиновна, кандидат философских наук, доцент кафедры Культурологии и религиоведения Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова, Архангельск, Россия.

E-mail: This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it

Impressional and emotional perception of the architectural and spatial environment of a small Artic town

Abstract

The article presents the results of a questionnaire-based study of the image of a small town in the Russian Extreme North and its architectural and spatial environment. The study was conducted in Nikel, Murmansk Region, located in the Arctic zone of the Russian Federation. The aims of the research were to explore the image of the place of residence in the perception of Nikel population; to identify correlations between the image of the town and the duration of residence, gender and age of the inhabitants; to identify places of emotional attachment; to develop a map of most favorite and least favorite places. The results of an anonymous questionnaire administered in 2017 among the Nikel inhabitants served as the resource basis for this research. The author argues that in order to preserve and strengthen mental, psychological and emotional ecology of the small town it is important to conduct preventive measures in the places of emotional attachment and re-code negative emotions directed at certain town loci and the town environment as a whole.

Key words: small sity, emotional geography, image of the city, places of emotional attachment, emotional rootedness.

Zhigaltsova Tatiana Valentinovna,  associate Professor of the Department of Culture and Religious Studies of the Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov, Arkhangelsk, Russia.

 

 

 

 Start Prev 1 2  Next  End 

Page 1 of 2

LAST ARTICLES

К проблеме наездницы русского постмодернизма

Sunday, 22 September 2013 | Olga Kirillova
There are no translations available.Посвящается В. Л. Рабиновичу Насмерть загоню? Не бойся — ты же, брат, не Брут: Смерть мала...
Comment: 1

«Цифра и Роза» (Размышления в поле выставки)

Sunday, 01 October 2017 | Mikhail
There are no translations available. Выставка «Цифра и Роза» вдохновлена недавно изданной книгой искусствоведа Франциски...
Comments: 0

Арзрум, да не тот. Империобол как предчувствие футболистической революции

Tuesday, 26 June 2012 | Alexander Lyusiy
There are no translations available.В основе материала — выступление автора на Международном конгрессе «Россия и Польша:...
Comments: 0

Reminder about Humbert

Thursday, 05 April 2012 | Alexander Lyusiy
There are no translations available yet.
Comments: 0

There are no translations available yet

Friday, 01 July 2011 | Irina Sokolova
There are no translations available yet
Comments: 0

Oil — a metaphor for culture

Tuesday, 15 November 2011 | Anna Rileva
There are no translations available yet
Comments: 2

Образно-эмоциональное восприятие архитектурно-пространственной среды малого арктического города

Sunday, 01 October 2017 | Mikhail
There are no translations available. Образно-эмоциональное восприятие архитектурно-пространственной среды малого...
Comments: 0

The Chronotope of Illustrated Magazine

Friday, 14 January 2011 | Margarita Gudova
The article deals with the industry glossy magazines as an agent of modernization of consciousness and the transition from the patriarchal and industrial models to the identification of...
Comments: 3

There are no translations available yet

Tuesday, 15 November 2011 | Alexey Krivolap
There are no translations available yet
Comment: 1