Тематический план следующих выпусков

№ 1(6) 2012: Культурная память

Приглашенный редактор выпуска — Алексей Григорьевич ВАСИЛЬЕВ Кандидат исторических наук, Зам. директора по научной работе Российского института культурологии, доцент. Зам. заведующего кафедрой культурологии Московского педагогического государственного университета

Обостренный интерес к прошлому, настойчивое желание вернуться к нему в своей памяти, все вспомнить и переосмыслить сопровождает все кризисные периоды. Не случайно переломные, «бурлящие» двадцатые годы прошлого века ознаменовались появлением концептов коллективной и социальной памяти. Именно в это время их авторы — французский социолог Морис Хальбвакс и немецкий искусствовед Аби Варбург — создали первые научные программы изучения внеиндивидуальных аспектов памяти.

Переваливший за восьмой десяток лет и приближающийся к своему полному глобальных исторических потрясений окончанию «короткий двадцатый век» вызвал к жизни «мемориальный бум» и открыл «эру коммеморации». Память стала одним из ключевых понятий социально-гуманитарного знания и стратегическим оружием политической борьбы. Социологи начали говорить о необходимости переосмыслить весь облик своей науки в свете концепта социальной памяти, а введенное в начале 1990-х годов Яном Ассманом понятие культурной памяти стало претендовать на то, чтобы стать системообразующим центром новой парадигмы наук о культуре.

Академические дебаты, язык СМИ и речи политиков наполнились рассуждениями о «политике памяти», «войнах памяти», «тирании покаяния», ностальгии и амнезии. Memory studies как новая дисциплина (или же — междисциплинарная область анализа) начала завоевывать все более прочные позиции. В ведущих учебных заведениях мира стали открываться соответствующие учебные программы, выходить учебники. С 2008 года издательство SAGE начало издавать специализированный журнал Memory Studies.

Общественный успех, политическая востребованность и научное признание новой области исследований существенно опередили проработку и осмысление memory studies своих методологических оснований, понятийного аппарата, исследовательских техник и, наконец, собственных истории и дисциплинарной идентичности.

Темы номера

• становление понятийного аппарата memory studies: дисциплинарный вызов;
• рождение memory studies: "основоположники" и "классики" — вклад в современность;
• онтологические, гносеологические и этические аспекты memory studies;
• концепт «культурной памяти» и его структура;
• память в культуре: употребление и злоупотребление;
• образы памяти в социальном воображаемом;
• диета воспоминаний и эликсир забвения в культуре;
• ностальгия и процессы культурной динамики;
• инструментарий памяти: memory studies и media studies;
• память и конфликт в культуре: рессентимент-покаяние-ретроспективная юстиция;
• память и травма;
• политика памяти: пределы возможного и допустимого.

Материалы принимаются

№ 2(7) 2012: Кино|текст

Приглашенный редактор выпуска — Любовь Дмитриевна БУГАЕВА Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

В исследованиях кино с настойчивой регулярностью повторяется термин «кинотекст», под которым часто подразумевают не более чем информационное сообщение, изложенное средствами кинематографа. Однако еще в 1927 г. Ю. Тынянов задал некоторые возможные подходы к кинотексту как к комплексному и многозначному понятию: разложение киноповествования на «симультанные» ряды зрительных представлений, поиски специфического «героя» кино, анализ приемов выразительности в кино и литературе, сопоставление романа и киноромана, изучение стиля и жанра в кино в отношении к литературным стилям и жанрам и т. д.

Кино — первое медиальное средство, в котором слились текст и медиум. История кино – это стадиальная история киномедиальности (И. П. Смирнов), а потому история кинотекста. Между кино и текстом — головокружительное многообразие отношений. Кино и текст, кино versus текст, текст в кино, текст для кино, текст после кино, кино как текст, текст как кино и, наконец, кинотекст как некая целостность. Что же в итоге стоит за термином «кинотекст»? Обладает ли исследование кинотекста своей спецификой? Прояснить понятие «кинотекст», раскрыть содержание «смысловой перепланировки мира», производимой кинотекстом, проследить его динамику — вот наши задачи.

Темы номера

• Семантика, синтактика, прагматика кинотекста
• Интертекстуальность и интермедиальность в кинематографе
• Кинотекст и структуры опыта. Киномышление
• Интерпретация кинотекста
• Динамика текста и кинотекста
• Нарратив и кинонарратив
• Литературная кинематографичность
• Киножанр и литературный жанр
• Кинотекст как креолизованный текст
• Перевод кинотекста

Материалы принимаются